Кристина Лоддер: «Малевич принадлежит всем»

Британский искусствовед, исследователь русского авангарда, президент Общества Малевича Кристина Лоддер рассказала The Art Newspaper Russia о том, чем занимается организация, существующая на средства от продажи полученных из Стеделейк-музея и MoMA картин художника

Кристина Лоддер: «Малевич принадлежит всем»

Кристина Лоддер. Фото: Центр современного искусства М17, Киев

Почему ваша организация называется Общество Малевича (The Malevich Society), а не фонд? В чем суть ее деятельности?

Подразумевается, что в фонде должна быть коллекция — картины, документы. А у нас нет никакой своей коллекции. Наше общество существует, скорее, виртуально. Только раз в год мы собираемся на ежегодную конференцию и решаем, на какую научную работу мы выделяем средства, кто их получит, какое направление исследований мы поддержим. То есть мы главным образом распределяем гранты на исследовательские и научные работы.

Какие исследования были проведены на средства вашего общества в последнее время? Какие книги были изданы?

Известный теперь во всем мире двухтомник под редакцией Ирины Вакар и Татьяны Михиенко «Малевич о себе. Современники о Малевиче» был опубликован в 2004 году на наши средства. Мы дали авторам грант на поездки и поиск материалов, на публикацию. И мы же нашли средства на перевод и издание этих книг на английском языке, это произошло в 2015 году. Такая работа потребовала огромных денег, но мы очень довольны результатом. Теперь этот массив знаний стал доступным большому кругу людей во всем мире.

Кристина Лоддер: «Малевич принадлежит всем»

Казимир Малевич. «Супрематическая композиция». 1919–1920. Продано на аукционе Phillips 11 мая 2000 г. за $17 млн. Фото: Репродукция из книги «Казимир Малевич и общество „Супремус“»

В 2015 году мы провели научную конференцию, посвященную 100-летию супрематизма, в Институте имени Аверела Гарримана Университета округа Колумбия в Нью-Йорке — очень успешный форум с участием ученых из Белоруссии, Великобритании, Венгрии, России, США и других стран. Материалы конференции были опубликованы престижным академическим изданием Brill.

В прошлом году при нашей поддержке вышла книга петербургского искусствоведа Ирины Карасик «Лев Юдин. Сказать свое...». Это сборник писем, дневниковых записей Льва Юдина, ученика Казимира Малевича (книга была включена в лонг-лист VII Премии The Art Newspaper Russia. — TANR).

Откуда общество берет средства на подобную деятельность?

Нас поддерживает семья Малевича, ставшая одним из наших учредителей. Нам была передана часть сумм, вырученных от продажи целого ряда работ художника, которые семья получила после многолетних споров с музеями — американским МoМА (Музей современного искусства в Нью-Йорке. — TANR) и нидерландским Стеделейк-музеем. У нас чисто деловые отношения, семья не диктует нам условия, что нужно делать, а что не нужно, с их точки зрения...

У Общества Малевича совершенно определенное предназначение. Это стимулирование научных исследований о художнике и его наследии. На эту цель мы выделяем скромные, но все же достаточные для такой работы средства.

Но имя Малевича-художника связано с огромными деньгами, его работы продаются за десятки миллионов долларов…

Да, но семья Малевича не имеет права претендовать на какие-то комиссионные от этих продаж, поэтому и нам ничего от этого не достается.

Кристина Лоддер: «Малевич принадлежит всем»

Казимир Малевич. «Супрематическая композиция». 1916. Продано на Christie's за $85,8 млн. Фото: Stedelijk Museum, Amsterdam

Помимо больших денег, с именем Малевича связано множество историй о подделках. Ваше общество занимается этой темой? Вы пытаетесь как-то препятствовать появлению фальшивок?

Это очень печально. Малевич был одним из величайших художников XX века, а его творческое наследие так испорчено! Но мы решили, что не будем вмешиваться в процесс борьбы с подделками. У нас нет на это ни средств, ни сил, этим должна заниматься в первую очередь полиция. Мы только пытаемся — путем объединения различных областей исследований и сотрудничества с известными коллекциями работ Малевича, такими как MoMA в Нью-Йорке, Стеделейк-музей в Амстердаме, Русский музей, Третьяковская галерея, Тейт в Лондоне и так далее, а также с учеными и музейными специалистами — продвигать научные исследования. Мы делаем все, чтобы поддержать настоящую науку, настоящих ученых, чтобы углубить знания о художнике, и надеемся, что благодаря этому положение улучшится.

На проходившем в этом году в Киеве форуме «Новая генерация. Художник и его поколение», в котором вы принимали участие, украинские искусствоведы настаивали на том, что Малевич — исключительно украинский художник…

Слово «исключительно» проблематично. Можно ли считать, что Пабло Пикассо — «исключительно» испанский художник? Винсент ван Гог — «исключительно» голландский художник? А Константин Бранкузи — «исключительно» румынский? Или что Наум Габо, Ласло Мохой-Надь и многие другие модернисты относятся «исключительно» к одной национальности? Жизнь и творчество Малевича выходят за рамки этнической и национальной принадлежности. Можно понять украинских искусствоведов: Малевич родился в Киеве, там же начинал учиться и преподавал в конце 1920-х годов. Но — продолжил образование в Москве, главным образом в Москве и Петрограде работал, участвовал в художественной жизни, именно в России он создал свое направление в искусстве — супрематизм. И нельзя забывать, что родился Малевич в польской семье, а еще несколько лет работал в Белоруссии, в Витебске — там он создал целую школу, воспитал большое число учеников, большинство из которых евреи. По-моему, Малевич — человек Вселенной, он и его искусство принадлежат всем.

Как семья боролась за наследие Малевича

Средства, на которые основано Общество Малевича, его наследники получили после продажи нескольких работ, много десятилетий хранившихся в MoMA в Нью-Йорке и Стеделейк-музее в Амстердаме, куда они попали после Большой берлинской художественной выставки 1927 года. Казимиру Малевичу не довелось вернуться за ними в Германию, они хранились у архитектора Хуго Херинга. Семь картин увез в США в 1935 году директор MoMA Альфред Барр и оставил в музее. В 1957 году Стеделейк-музею удалось заполучить у Херинга еще 36 работ; вроде бы за них были уплачены деньги, но документов об этом не сохранилось. Наследники сделали несколько безуспешных попыток вернуть картины, но дело сдвинулось только в 1990 году, когда немецкий искусствовед и арт-детектив Клеменс Туссен приехал в СССР, нашел внучку художника Нинель Быкову, а потом и всех остальных членов семьи Малевича из семи стран мира (у Малевича было пять сестер и четыре брата, у его дочери — пятеро детей). Тогда их был 31 человек. В 1993 году с его помощью семья обратилась к МоМА с требованием вернуть 16 работ художника — 7 картин и 9 листов графики. Переговоры длились шесть лет. В июне 1999 года американский музей вернул семье Малевича картину «Супрематическая композиция» и выплатил компенсацию; от прав на остальные работы наследники отказались. В следующем году на аукционе Phillips картина была продана за $17 млн. С тех пор наследники вернули себе (и продали) еще немало работ Казимира Малевича из состава Большой берлинской художественной выставки. «Супрематическая композиция», проданная в 2018 году на Christie’s за $86 млн, также относится к этому массиву работ — семья получила ее (и еще пять картин) после 17-летнего судебного разбирательства с амстердамским музеем.

Источник